Карина Папп

В этом тексте я и пациентка, и та, кто ее оперирует, двуликая рассказчица.

Через страдание — к свободе воли, а оттуда — к радости, к удовольствию. И, должна признаться, я вовсе не страдала, пока работала уборщицей. Это другие люди заставили меня поверить, что я должна страдать. Моя свобода воли пряталась за мнением других. Радость моя, где прячешься ты?

Почти месяц эйфории, но когда она думала о своем расписании, заполненном любовью к нему и к словам, то Кира не испытывала радости. Отчаяние просачивалось сквозь щель под дверью, подбиралось к ней всё ближе, она чувствовала, что работа над словами бессмысленна, что любовь — это опасная зона, что она устала быть чужой и слушать теоретические рассуждения о труде.