Анатолий Мариенгоф

Это все очень верно, но не сами ли вы говорили, что, чтобы угодить на общий вкус, надо себя «безобразить» . Согласитесь, это очень большая жертва, для которой нужно своего рода геройство.

У Ольги лицо ровное и белое, как игральная карта высшего сорта из новой колоды. А рот — туз червей.

Тут, видишь ли, не романтика, а фарс. Впрочем, в политике это одно и то же.

Мне больше не нужно спрашивать себя: «Люблю ли я Ольгу?»
Если мужчина сегодня для своей возлюбленной мажет вазелином черный клистирный наконечник, а назавтра замирает с охапкой роз у электрического звонка ее двери – ему незачем задавать себе глупых вопросов.
Любовь, которую не удушила резиновая кишка от клизмы, – бессмертна.

– Ужасно, ужасно, ужасно! Все время была уверена, что выхожу замуж по расчету, а получилось, что вышла по любви. Вы, дорогой мой, худы, как щепка, и в декабре совершенно не будете греть кровать.

ухом:
– Делать-то вы что-нибудь умеете?
– Конечно, нет.

– Делать-то вы что-нибудь умеете?
– Конечно, нет.
– H-да…
И он деловито свел брови.
– В таком случае вас придется устроить на ответственную должность.